NME - Мэтт Беллами: Как на духу

Дата: 11.03.2002
Тип: Перевод
Автор: Белка

Твое первое детское воспоминание?
Я подавился. Проглотил такой маленький глобус — ну, знаете, брелок для ключей. А няня схватила меня за ноги и стала лупить по заднице, вот так: тудух! тудух! — и я сделал так: буээ! — и глобус выпал. Мне было пять лет. До этого я помню только какие-то запахи. (“Запах дерьма?” — предполагает друг Мэтта Дом.) Нет, запахи каких-то лекарств. Какой-то микстуры от кашля, что ли…

Чего ты больше всего боишься?
Пауков.
Они есть у тебя дома?
Нет. Если бы я там увидел паука, я сразу же вылетел бы на улицу. Позвал бы Дома, и он бы его убил. Однажды мы были в Бостоне, я проснулся утром и почувствовал, что в носу у меня муха. Знаете муху? Я начал делать носом так: фы! фы! — а она не желает выходить. Она там себе устроила дом. В Бостоне очень много мух. Я их ненавижу.
А знаешь, бывают такие мушки-уховерточки? Залезают в ухо, когда спишь в лесу.
Да, я думаю, это была одна из них. Насекомые — это отвратительно.

Ты когда-нибудь воровал? И если да, то что?
Однажды я украл машину. Она была старая, я нашел ее на кладбище автомобилей. Это был ‘rover?, но необычный: кто-то — вжжж! — срезал у него верх. Я угнал ее оттуда, и мы с ребятами гоняли на ней по полю. Но теперь, я думаю, ее уже нет. Мертвая машина.

Самый глупый поступок, который ты совершил в пьяном виде?
Я так много глупых поступков совершаю в пьяном виде, что если бы я когда-нибудь про них рассказал, то меня бы здесь с вами не было. Был бы где-нибудь в Сибири. А, ну вот один случай помню. Как-то я решил, что мы уже прославились, купил в пабе бутылку шампанского и закричал: “Ура! Мы знамениты!”. Открыл ее с грохотом и стал поливать шампанским всех присутствующих. Они меня просто ненавидели. Все были мокрые.
Дом: А я сломал руку. Хотел сиденье на велосипеде опустить пониже, и как треснул по нему со всей дури — и сломал руку.
Крис: А я подрался и сломал кому-то руку.
Не Дому ли?
Нет.

Что бы ты сделал за миллион долларов?
Побегал бы по Красной площади в голом виде.

Каким был самый лучший совет, который ты получил в своей жизни?
Когда мы только начинали играть в группе, нам очень хотелось поехать в Лондон и завоевать тамошнюю публику. Но кто-то очень мудрый предупредил нас и сказал, чтобы мы не уезжали из родного города. И он оказался прав. В Лондоне так много людей, так много музыкантов, мы бы там просто затерялись и пропали бы. Не мы поехали в Лондон показывать себя, а зрители стали приезжать к нам из Лондона, чтобы послушать нашу музыку. Это было очень правильное решение.

Кого бы ты взял с собой, если бы тебе достались два билета в рай?
Какую-нибудь классную девушку. С хорошей фигурой.

Что может заставить тебя покраснеть?
Вон там — видите? — девушки на меня смотрят. Вот из-за этого я краснею.

Что бы ты сделал, если бы вдруг стал невидимым?
Я бы украл драгоценности английской королевы. Корону и другие драгоценности. И продал бы все это.

Какая из твоих вещей стоит дороже всего остального?
Гитара. Она стоит 12 тысяч долларов. Это Fender Stratocaster, но она очень редкая, очень необычная. Правда, я заплатил за нее не 12 тысяч, а намного меньше. Думаю, что тот, кто продавал ее мне, украл ее и не знал, как дорого она стоит. Но я-то знал.

Когда ты в последний раз плакал и почему?
Иногда я плачу на сцене. Но это, конечно, не настоящий плач, а это такое какое-то всхлипывание, рыдание… Вообще-то я редко плачу.

Что ты купил в последний раз в аптеке и как ты это использовал?
В обыкновенной аптеке или в подпольной? Если в обыкновенной, то витамин Е. От него чувствуешь себя очень здорово, как будто бы ты выспался и совсем не устал.

Какая твоя выходка была самой экстравагантной?
Однажды я летал на парамоутере. Это когда надеваешь такой большой парашют, а на грудь тебе вешают моторчик и сзади прикрепляют пропеллер. И ты бежишь по земле и — жжжж! — взлетаешь. Что? Карлсон? Нет, Карлсона не знаю, но, наверное, это то же самое. Помните, была такая знаменитая история, ее показывали по телевизору. Когда Майк Тайсон, боксер, с кем-то дрался на ринге, вдруг прилетел человек на таком вот парамоутере. Помните? Нет, это был не я. Но я тоже летал с таким парашютом и пропеллером.

Кого бы ты пригласил к себе на ужин?
Я бы пригласил Усаму бен Ладена. Чтобы отравить его.

Когда ты в последний раз наврал и зачем?
Пять минут назад. Нет, шучу. Вообще-то я честный и редко вру. Сейчас… (Напряженно думает и бубнит что-то про себя: “Ложь… Ложь… Когда я в последний раз наврал? Когда?”) Я никогда не вру. Если я вру, то это становится очень заметно. Может быть, последний раз я наврал девушке. Сказал, что я ее люблю. Ну нет, нет, нет. Подождите. Такого я не говорил. Дайте подумать, дайте подумать! Вот. Я сказал девушке, что вернусь домой только через два дня, а на самом деле я уже был дома. Просто мне хотелось побыть одному, чтобы никто меня не беспокоил.

У тебя есть тапочки?
Что такое тапочки? А, такие домашние тапочки? Нет, хожу по дому в носках. А хотя подождите…У меня есть такие японские штуки, чтобы ходить в них по дому. Они сделаны из маленьких деревяшечек — ходишь, а они тебе ноги массируют. Такие у меня есть.

Какую самую отвратительную работу ты делал до того, как прославился?
Когда мы мыли фургоны туристов, я надевал на руку такую длинную перчатку по плечо и вынимал из переносных туалетов дерьмо. Это было самое отвратное занятие в моей жизни. И платили за это какие-то гроши.

Если бы тебе осталось жить 24 часа, как бы ты их провел?
Бегая по Красной площади в голом виде.

Ты бы немало заплатил, чтобы увидеть…
Евгения Кисина. Это русский пианист. Я бы заплатил сколько угодно тысяч долларов за билет, чтобы увидеть, как он играет Рахманинова. Но, к сожалению, он очень редко дает концерты.

Как ты относишься к рыжим женщинам?
Мне нравятся все женщины. Рыжие — это тоже хорошо. Интересно, что они такие… рыжие.