Kerrang - Каким был 2002-й год для Музов

Дата: 15.12.2002
Тип: Перевод
Автор: Anny Dee Clean

Каким для вас был этот год?
Он был достаточно удачным, хотя мне кажется, что он был более спокойным, чем предыдущие года — может быть, потому что мы гораздо меньше гастролировали в этом году. То есть, мы выборочно отыграли на фестивалях, а также в некоторых странах, где мы раньше не бывали — например, в Скандинавии, Греции и Турции. Возможно, у нас первый раз выдалась возможность как следует посмотреть страны, в которые мы приезжали.

Ну и какую, по-вашему, самую лучшую страну вы посетили?
Мы просто безумно смеялись в Турции — кажется, что все люди там немедленно готовы начать веселиться. Когда мы пошли осмотреть древнюю часть Истанбула, мы встретили людей, которые безумно причитали на улице. Да, эти их традиционные причитания… Мне кажется, что они это делают постоянно. Это очень впечатляло.

А ты не записал их для следующего альбома Muse?
Ха-ха! Реально, да. Это могло бы сработать.

В этом году изменился ваш образ жизни?
Ага, сейчас группа базируется в Лондоне, и это повлекло за собой некоторые изменения. Я и Дом (Ховард, ударные) живем здесь, ну а семья Криса (Волстенхолм, бас) живёт в Девоне. Дело в том, что большую часть времени мы проводим в перелётах туда и обратно между фестивалями, мы решили найти здесь место, где можно писать и репетировать. Это квартира — ээээ — нет, это репетиционная, она находится в Восточном Лондоне, такая старая металлическая конструкция — там просто замечательно репетировать, но я бы не хотел жить в ней всё время.

Можешь ли ты сказать, что группа до сих пор устраивает крутые вечеринки?
На самом деле, в плане алкоголя мы ведём себя гораздо сдержаннее. Мы стараемся не нажираться перед выступлением, потому что в таком случае мы играем гораздо лучше. Это так же заставляет нас вести здоровый образ жизни. Но если вы находитесь не в турне, весь ваш образ жизни заключается в том, что вы жрёте не переставая и ничего не делаете, поэтому вы рискуете превратиться в жирного ублюдка. Так что в плане ведения здорового образа жизни и физкультуры мы стараемся соблюдать разумный баланс.

Что вы имеете в виду?
Хм… прогулки? Ну, не знаю… мы можем взять с собой в турне какие-нибудь тренажёры и прочие скакалки.

Вы – трио. Значит ли это, что вы зарабатываете намного больше денег, чем, скажем, Slipknot?
Ну, мы знаем, что „Coldplay“ зарабатывают намного больше денег, чем мы, а ведь там людей побольше. Это всё зависит от того, сколько пластинок вы продаёте, но если бы всё это дело всегда делилось только на троих… Тогда бы нам это понравилось.

Твои соратники по группе когда-либо удивляли тебя или же ты знаешь о них всё?
Мы все с годами менялись, и Крис удивил нас, когда завёл детей — он очень быстро рискнул посвятить себя семейной жизни. Дом же, в основном, ведёт себя очень спокойно — это большая редкость для ударника. Но самый большой сюрприз для меня — то, что наш энтузиазм всё ещё остаётся сильнее, чем когда-либо. Сейчас я снова ощущаю себя так, как будто мне 16 или 17 лет. Очень большой сюрприз в том, что мы до сих пор друг другу нравимся!

Какие у тебя остались воспоминания после вручения Kerrang! Awards в этом году?
О, я здорово посмеялся. На самом деле, первая церемония награждения, на которой я был, была именно церемония „Kerrang!“ — это было 4 или 5 лет назад, мы только что выпустили сингл и искали возможность заключить контракт. Но у нас был только агент, который мог провести нас внутрь. Я был на этой церемонии каждый год, потому что атмосфера здесь… всегда так расслабляет. К тому же, мы выиграли в номинации „Лучшая британская концертная группа“. И это было особенно круто, потому что я считаю, что читатели журнала „Kerrang!“ просекают в „живой“ музыке больше, чем другие — короче, это признак уважения.

А откуда взялась эта странная серебристая шляпа, которую ты носил той ночью?
А, эта! Ну, моя девушка итальянка… и мне кажется, что я эту шляпу приготовил летом, чтобы поехать с моей девушкой куда-нибудь на следующий день. У меня ещё есть несколько довольно вызывающих гавайских рубашек, которыми я довольно-таки горжусь, потому что некоторые из них достаточно редкие и необычные. По секрету скажу: я надеваю их так часто, как этого позволяет ситуация. Так что, я надевал гавайскую рубашку и такую шляпу, чтобы быть в этот день на высоте.

Что бы вы подарили Селин Дион на Рождество?
Пластинку нашей группы с персональной припиской — чтобы она знала, что мы действительно существуем. После того, как она хотела назвать шоу нашим именем, она пошла на попятную и изменила название на что-то там ещё. Реально, дело было в её юристах, у которых были постоянные капиталистические замашки, которые, впрочем, есть у всех юристов. В общем, они просто использовали её имя, чтобы запугивать других людей, потому что мы послали свой пресс-релиз об этом названии, и она точно его получила. Короче, мы выиграли это маленькое сражение.

Какая пластинка в этом году стала самой отстойной?
Я всегда был разочарован тем вкладом, который Англия вносит в рок-музыку. Я всё ещё рассчитываю на то, что эта страна произведёт нечто особое, нечто новое. К тому же, я сейчас просто подсел на MP3, а там названия групп и песен не имеют никакого значения. И в результате я слушаю кучу всякой всячины, которую совсем не могу запомнить. В данный момент мне как раз нравится такая. Мне не важны названия, я просто пытаюсь понять, каким образом те или иные группы достигают определённых музыкальных эффектов. Я просто пытаюсь понять, каким образом группы умудряются продавать альбомы в течение 10 лет.

Как часто тебя сейчас узнают на улицах?
Это всё зависит от того, где я нахожусь. Какой-то странный чел сейчас, у Сайнсберри, сказал нам „привет“, если вы это имеете в виду. Думаю, что один раз в два дня меня узнают, но это случается намного чаще, когда я возвращаюсь в Тейнмут. На самом деле, я стараюсь на этом не зацикливаться, потому что может начаться паранойя — ведь на самом деле, так или иначе люди смотрят друг на друга, и может получиться так, что человек уставится на меня из-за моей глупой причёски или по другой подобной причине. Один из лучших аспектов жизни в Лондоне — то, что любой человек может очень легко стать анонимом.

Какую самую большую ошибку допускают люди относительно Muse?
Они думают, что мы — интеллигентные люди.

А вы точно не такие?
Нет. Точно нет.