iCast.com - Интервью с Muse

Дата: 15.04.2000
Тип: Перевод
Автор: Дженни Туми и Шома Эдитья
Переводчик: Anny Dee Clean

/Примечание: ошибки в этой статье сделала не переводчик, а авторы статьи./

“Я думаю, всё случилось из-за того, что мы немного устали и захотели что-то сделать”, — так говорит Мэтью Бэллами, вокалист и гитарист группы “Muse”. Трио, состоящее из Бэллами, барабанщика Криса Волестенхоума и басиста Доминика Ховарда, встретилось в сонном маленьком городке Тейнмуте, графство Девон, Англия, парни начали играть вместе, когда им было по 13 лет. Через несколько лет, сменив несколько имён, группа выпустила два EP на Dangerous Records (“Muse” — в 1997 году и “Muscle Museum” — в 1998) . Американские лейблы начали выказывать интерес к группе после её выступления в 1998 году на In the City, а затем под Рождество “Maverick Records” заключило контракт с “Музами”. Их дебютный альбом, “Maverick”, получил различные награды по обеим сторонам Атлантики. А сейчас группу назвал Лучшей Новой Группой “New Musical Express” (NME) , один из ведущих британских музыкальных журналов.

Мы поймали “Muse”, когда они готовились отыграть концерт в “Metro W”, маленьком зальчике в Вашингтоне, округ Колумбия. Это несколько отличается от стадионов, на которых они играли во время только что завершившегося тура в поддержку “Red Hot Chili Peppers”, но это не напрягает ребят. Как сказал Мэтью, “если в зале будет всего 4 человека, которые не будут нами интересоваться, мы просто посмотрим друг на друга и будем получать удовольствие от ситуации. Вот почему мы занимаемся этим, для нас музыка — на первом месте”. Вы знаете лекарство от скуки? Организуйте группу.

Ну, когда вы впервые решили, что хотите делать музыку?
Мэтью Бэллами — Доминику: Когда ты впервые написал музыку?
Доминик Ховард: Мне было 12, у меня было несколько приятелей в школе, которые любили музыку, любили её слушать, и мы решили научиться играть на каких-нибудь инструментах, чтобы создать группу. В самом начале, мы не могли как следует играть, и наша группа была абсолютной фигнёй. К тому же, сначала мы играли кавера, это продолжалось некоторое время, пока не достало нас. И тогда мы решили создать эту группу.
МБ: В нашем родном городе особо заняться было нечем. Я думаю, именно поэтому мы начали заниматься музыкой. Была ли другая причина? Недостаток христианской веры в западном мире. А может быть, тот факт, что мы — первое компьютерное поколение, у нас нет эмоций, и бездушные люди ищут хоть какого-нибудь способа контактировать с другими людьми? Может, всё так, но я думаю, что по большей части мы просто устали.
ДХ: Нас просто достало всё время лакать сидр и то, что нас постоянно колотят.

Расскажите мне, как проходил первый процесс создания музыки, какая первая песня была написана и по какому поводу.
МБ: Кажется, самой первой песней была “Small Minded”, мы сделали её, когда нам было по 15. Эта песня — про недалёкие интересы людей в нашем городке. Мы не одобряли этого.
Вы знаете, этот мир недостаточно хорош для нас, мы должны изменить его так, чтобы он нам подходил. Вот чем мы сейчас занимаемся. А идеалы разбиваются, рушатся. Крушение идеалов — вот из чего на самом деле состоит жизнь.

Вы используете выражения “управлять миром” и “быть номером один” как метафоры, а сейчас утверждаете, что должны изменить мир. Вы видите себя силой, которая способна управлять миром или изменить его?
МБ: Стремление к мировому господству и к власти обычно бывает у маленьких людей с маленькими членами (смеётся) . Управлять миром. Когда я говорю о мире, когда я говорю о “тебе” и “мне” в альбоме, я имею в виду свой собственный мир, моё личное место, мою собственную реальность, определённых вещах, которые я чувствую.
ДХ: Ты выражаешь свои чувства, вот что ты делаешь.
МБ: Если уж говорить об этом, то я воспринимаю их естественно, такими, какие они есть.

Перевод с языка пианино на язык гитары
Вы гастролируете в качестве группы из трёх человек. Это значит, что на концерте вы не можете делать те же аранжировки, что и на пластинке. Для вас это затруднительно? Потому что некоторые песни кажутся цельными, не подлежащими изменению.
МБ: Да, мы — трио, и я на самом деле играю на пианино. Я научился играть на пианино раньше, чем на гитаре. Затем я перестал играть на гитаре, я начал на ней писать песни.
Когда же пришло время записывать альбом, я подумал: “Отлично, надо бы заменить какие-то гитарные партии фортепианными и органными, надо использовать меллотрон”. Меллотрон — похоже, первый изобретённый сэмплер, очень мило звучит. В общем, я использовал некоторые клавишные инструменты на альбоме. Но когда вы видите наше выступление, вы слышите песню в таком виде, в каком она была написана нами тремя. Вы увидите, что я пишу песни типа “Sunburn”, которая вся играется на пианино. Но на самом деле, это — просто гитарная партия, сыгранная на пианино. Когда мы играем сольники в Англии и ещё где-то, где звукозаписывающая компания даёт нам достаточно денег, чтобы мы арендовали хорошие инструменты, то мы используем пианино. Но в данном случае мы не сможем сделать этого. Shit, Shit, Shit, Shit.

Вы выиграли награду NME в номинации “лучшая новая группа”. Меня очень впечатляет власть английской музыкальной прессы и та пугающая монополия, которую она наложила на умы англичан, — ведь она может диктовать моду сразу всей стране. Как вы себя почувствовали после номинирования? Вы должны были почувствовать себя великолепно. Правда, английская пресса — это обоюдоострый меч.
МБ: Чё ещё за обоюдоострый меч?

Потому что СМИ могут не только вознести вас на вершину, но и снова сбросить вниз.
ДХ: Мы выиграли награду NME как лучшие новички, и это было для нас большим сюрпризом, потому что мы совершенно не рассчитывали выиграть. Мы посмотрели, с какими группами мы соперничаем в этой номинации, и подумали, что они просто вытрут нами пол.
МБ: Это странно также и потому, что награду NME -
ДХ: Награду NME присуждают читатели.
: Что интересно, потому что — -
ДХ: Потому что раньше они не поддерживали нас.
МБ: Например, они рецензировали наш сингл и сказали -
ДХ: “Это самая худшая вещь из всего, что я раньше слышал! Это дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо”. Именно так и было сказано в рецензии. В то время как другие группы получали хорошие отклики, их даже оскорбляли как-то интеллигентно. Но для нас у них не было даже мягких ругательств, это было как (изображает звук лопнувшего воздушного шарика) . Целый год с нами обходились подобным образом, а потом внезапно стали восторгаться.
Я думаю, мы выиграли эту награду, потому что много гастролировали, вот люди и проголосовали за нас. Думаю, именно поэтому мы понравились прессе… Но это продлиться несколько месяцев, не больше, я считаю. Когда выйдет новый альбом, они опять будут давать нам крутых пенделей под зад.
Да, это заставляет нас думать, что пресса управляет страной и влияет на многих людей. Но также я думаю, что на людей, читающих журналы, не обязательно влияет всё то, что там написано о каждой группе.

Власть Интернета
МБ: Я думаю, что по мере развития Интернета, старые формы СМИ, такие как пресса, радио, телевидение, становятся менее влиятельными. Потому что люди понимают, что теперь они сами могут выбирать, о чём они хотят узнать — понимаете, что я имею в виду?
Я думаю, что люди открывают множество новых вещей с помощью Интернета. Намного больше, чем узнают из разговоров. Потому что множество вещей, которые мне сейчас нравятся, я открыл с помощью И-нета, узнал о них из разговоров с людьми по И-нету. Это люди из разных стран, они мне говорили: “О, эта группа из моей страны”, имея в виду Бельгию или типа неё. Вот “SoulWax” — хорошая команда из Бельгии. Я услышал о ней некоторое время назад по И-нету. Этого бы не случилось, если бы я читал английскую прессу.
В общем, всё, что кто-то там будет говорить про эту группу, я не буду принимать во внимание. Потому что мои друзья, с которыми я переписываюсь по Интернету, говорили мне, что это хорошая команда. А я доверяю этим людям. Думаю, такой способ распространения информации — это шаг вперёд.

Я знаю, что у вас есть вэб-сайт, а сами вы, ребята, насколько причастны к И-нету? Много ли времени вы проводите в Сети?
ДХ: Я трачу много времени. Мы стараемся постоянно обновлять сайт, размещать на нём все свежие новости.
Крис Вольстенхольм: Хотя сейчас он полностью переделывается, так что он будет совсем новенький и свежий.
МБ: Совсем недавно это был просто ещё один миленький сайт про группу… Но в течение последней пары недель мы обновили его, и он стал гораздо более личным, мы разместили на нём именно то, что хотели.

Чувствуя больше отдачи
Вы совсем недавно отыграли вместе с Red Hot Chili Peppers, а сегодня вечером вы будете выступать в совсем маленьком зальчике. Как вы себя чувствуете в этом плане?
МБ: Думаю, в основном, мы играем для самих себя, и это не такая уж плохая штука. Дело в том, что в первые годы существования нашего коллектива мы частенько играли при полном отсутствии зрителей (или интереса с их стороны) . И надо сказать, это возымело на нас действие в плане того, что мы чувствуем по поводу общения с другими людьми.
А сейчас, говоря, например, о концертах с “перцами чили”, мы больше играем напоказ, для аудитории, используем больше внешних элементов, поскольку на нас смотрит много людей. Но даже если в зале будет всего четыре человека, которые совершенно не заинтересуются нами, мы просто посмотрим друг на друга и будем врубаться в эту фишку. Вот почему мы так поступаем, почему ставим этот стиль на первое место, в отличие от манеры просто стоять и играть…
ДХ: …все вместе. Я думаю, что сейчас мы получаем больше отдачи и больше делаем музыку для нас самих, в течение последних нескольких месяцев.

Американские влияния
Это ваш первый настоящий американский тур? Ну и как вы себя чувствуете, проехав через всю страну?
ДХ: Мы много гастролировали на Среднем Западе, повидали множество студенческих городков, а также городков, построенных вокруг университета — это довольно странно, потому что они недалеко ушли от всяких там McDonald’s, Wendy’s, Arby’s, Taco Bell, Burger King. Короче, было очень здорово вернуться в город, в большой город.
МБ: Ну, в некоторых городах мне очень понравилось. В Дэйтоне я великолепно провёл время. Потому что места, где мы выступали, напоминают мне наш родной город. Там в барах люди весело проводят время вместе. Ну, как бы там не очень много развлечений… просто человеческое общение. И очень похоже на наши родные места. Так что мне очень понравилось.

Некоторые ваши стихи, кажется, посвящены взаимоотношениям артиста со своей аудиторией, а также бизнесу, который регулирует эти взаимоотношения или эту связь. В ваших песнях часто говорится о различных мнениях: самовосприятие, восприятие тебя другими людьми, какой выбор ты делаешь, чувство, что тебя осуждают, самоосуждение…
МБ: В альбоме, употребляя слово “шоу”, я по большей части имею в виду шоу, которое мы сами устраиваем в своей повседневной жизни. Когда я говорю о взаимоотношениях, то, хотя в песнях упоминаются взаимоотношения с аудиторией, я имею в виду отношения с любым человеком, находящимся рядом со мной.
Не знаю, мне кажется, это очень интересная тема: как люди относятся друг к другу, как они постигают мир, как на них оказать влияние, ну и типа того. Это ведь главная вещь, в самом деле, разве не так?

Я много читала по поводу того, что на вас повлияла американская музыка, а не английская, но я не знаю, правда это или нет.
МБ: Конечно, на меня повлияла европейская музыка. По большей части, европейский фолк. Мне очень нравятся испанские гитары и прочие подобные вещи. Я слушал много классической музыки — например, что-то типа романтики 20 века, то есть Берлиоза, Шопена, Рахманинова (мне нравятся эпические вещи) . А это, в основном, европейцы. Но если говорить о роке, то следует упомянуть…
ДХ: Следует упомянуть “Rage Against Machine”, “Primus”, “Nirvana”.
МБ: Джимми Хендрикса и “The Band Of Gypsies” — “The Band of Gypsies”, из Англии. “The Police”, это английская команда. Но их немного. Я думаю, что группы из трёх человек, такие как “Primus”, “Nirvana” and “The Police”, наиболее повлияли на наши живые выступления. Но если говорить о работе над альбомами, то тут мы не ориентируемся на игру в количестве только трёх человек. Мы делаем такие аранжировки, которые нам нравятся.
ДХ: Ура американскому интернету. Мы просто хотим сказать спасибо, пока, увидимся в конце года.