Американские горки

Уже с 29 июля 2003 года начались промо- и секретные туры в поддержку нового альбома. Эти концерты проходили на маленьких площадках для избранной аудитории — особо горячих фанатов и представителей прессы. Первый такой концерт состоялся в Лондоне, затем последовали выступления в Нидерландах, Бельгии, Германии, Франции и Италии.
С 11 октября начался общеевропейский тур. Очевидно было, что после длительного перерыва группа испытывала огромное наслаждение от концертов, а новый альбом в Европе встречали на ура!
Январь 2004 года команда провела в Австралии на большом фестивале Big Day Out, а в первую половину февраля посетила Японию.
Затем, отдохнув в родной Европе, MUSE мужественно отправились завоевывать Америку, и здесь их постигла первая в этом году неудача: 9 апреля, во время первого же выступления в Штатах (в Атланте), Мэтт разбил себе лицо собственной гитарой, причем травма была настолько серьезной, что группе пришлось покинуть сцену. Мэтта отвезли в больницу накладывать швы на разбитую губу, а последующий концерт в Филадельфии был отменен. Однако уже 14 апреля MUSE отыграли полный сет в Нью-Йорке, и с этого дня начался их фантастический взлет в Америке.
«Читатель, мы пришли известить вас о новой религии, захлестнувшей Северную Америку, — писал о них журнал Kerrange! — … это MUSE-изм, нечто такое, что захватывает янки железными тисками. Группа пробыла в турне лишь чуть больше недели, когда мы прибыли в Монреаль, и все это время — лавина вопящих фанатов, ушераздирающий (ear-splitting) звук и нешуточные страсти…
MUSE … выходят на сцену, вызывая самую невероятную реакцию, которую мы когда-либо видели. Серьезно, это заставляет думать, что они не столько раскалывают Северную Америку, сколько распиливают ей череп своими интеркосмическими метал-риффами».
За американским туром последовали крупнейшие европейские летние фестивали — Pinkpop, Rock Am Ring, Super Rock… Однако ярчайшим событием лета, более того — событием года — стало выступление MUSE на фестивале Glastonbury 27 июня 2004 года.
«Было видно практически невооруженным глазом, как поворачивались шестеренки в головах людей воскресной ночью в Гластонбери, — писал журнал NME. — Вплоть до той секунды, когда первые звуки Hysteria разорвали небо, множество умных людей, относящихся к MUSE довольно прохладно, издевалось над идеей их приглашения в качестве хэдлайнеров».
В самом деле, группе предстояло выступить на одной сцене с сэром Полом Маккартни и с теми самыми легендарными Oasis, чью музыку Мэтт отверг еще в юности. Но не Маккартни и не Oasis, а именно MUSE были объявлены «гвоздем программы»! Однако ожидания организаторов в эту ночь полностью оправдались:
«Muse выступили, испепеляя, сокрушая, как будто проехав по развороченным обломкам на огромном танке. Смеясь. Мэтт, одетый как Jean Michel Jarre, вышел на сцену, словно хозяин, как космический рок-волшебник, все выступление было ослепительно впечатляющим…»
То, что MUSE — лучшая «живая» группа, перестало быть просто мнением, это стало научным фактом. Даже Times (серьезнейшая газета The Times!) назвали это «единственным по-настоящему классическим выступлением за последний уикенд».
Оглядываясь назад, на все события того года, Мэтт впоследствии скажет: «Мне кажется, что тогда у нас было чувство of being underdogs (что мы неудачники, взявшие на себя слишком много?), но сейчас я думаю, что это было, возможно, одно из лучших наших выступлений за всю жизнь. Это точно самый большой концерт из всех, что мы играли. Я был на удивление спокойным перед началом выступления. Дело было в музыке. Я прочувствовал все, что мы делали. Правда, не было никаких сомнений, ничего такого. Я просто чувствовал себя чертовски хорошо!»
У каждой группы бывает свой звездный час — час, когда все удается, все получается именно так, как должно было быть. Час небывалого вдохновения, когда сами боги не смогли бы превзойти их игру… Для MUSE этот час пробил именно тогда — на концерте в Glastonbury…
Однако именно этот день, 27 июня 2004 года, самый великий день в жизни MUSE как группы, стал одновременно и самым трагическим днем для них. Едва спустившись со сцены после своего ослепительного триумфа, ребята узнали, что отец Доминика Билл Ховард, присутствовавший на концерте и своими глазами видевший это великолепное шоу, скончался от сердечного приступа несколько минут назад. Очевидно, бывают моменты такой великой радости и гордости, которых человеческое сердце может просто не выдержать…
Для MUSE, и в особенности для Доминика, это был невероятный шок. Примерно на неделю группа отменила все выступления; Мэтт и Крис поехали с другом в Девон к его родным, чтобы помочь ему пережить это трудное время. «Я не знал, что говорить, что с собой делать, как дальше жить, — вспоминает Дом. — Но суть в том, что ты должен идти вперед, отыскать позитив в чем-то, и моим единственным путем была музыка, то, от чего я получаю удовольствие. Я не был уверен, играть мне или нет. Но моя семья и друзья, мои близкие друзья посоветовали мне уехать и сделать это, выступить».
Первый крупный концерт MUSЕ после случившегося — выступление на T in the PARK, — по словам Мэтта и Дома, был очень странным и трудным: «T in the PARK можно выделить на фоне всего остального, потому что это был один из первых концертов, которые мы отыграли в Британии после трагедии, так что у нас было чувство, что мы боремся с чем-то — и я думаю, мы все это запомнили».
Казалось бы, довольно испытаний, пора отдохнуть и прийти в себя, однако череда невзгод для них еще не закончилась.
В июле-августе MUSE предстояло сопровождать культовую группу The Cure в Curiosa Tour в Америке. Первое время все шло довольно неплохо: ребята особо не напрягались, так как не были хэдлайнерами, а довольствовались 30-минутными сетами, после которых можно была оттянуться, попить пива и… ну, скажем, разорить родоначальника готики Роберта Смита на десятку-другую баксов во время игры в покер (а Мэтт здорово наловчился играть в покер в то лето! — если верить Дому, он просто-таки засыпал и просыпался, тасуя колоду карт ;)))
Однако вскоре вновь случилось несчастье: в разгар тура, играя в футбол с The Cooper Temple Clause, Крис сломал запястье. Часть концертов опять пришлось отменить, а затем Крис подал идею пригласить на время в качестве басиста Моргана Николлса из группы Senseless Things. Выбор пал на него, т.к. это была одна из любимых групп MUSE в юности (если помните, именно их каверы играли тогда юные музыканты наряду с Nirvana), к тому же сам Крис признавался, что именно этот музыкант оказал большое влияние на его собственный стиль игры и, следовательно, мог идеально заменить его.
У Моргана Николлса было всего четыре дня, чтобы выучить свои партии перед V фестивалем.
«Это была очень интенсивная работа, — говорит Мэтт. — Мы репетировали по 10 часов. Думаю, он хорошо работал. В Чемсфолде все прошло едва сносно, а в Стаффорде мы отыграли по-настоящему хорошо».
Нельзя сказать, что фанаты были в восторге: видеть на одной сцене с MUSE кого-то четвертого было непривычно и странно, да и сам Крис нервничал, стоя за чуждыми ему клавишными и наблюдая, как кто-то другой занимает его место. Однако надо отдать должное Моргану Николлсу: он справился со своими обязанностями просто блестяще!
В интервью чуть позже, когда у Мэтта спросили, не собираются ли они взять Николлса в качестве постоянного участника, он дипломатично ответил, что четвертый участник, несомненно, помог бы группе реализовать новые возможности, и, конечно же, они поэкспериментируют в этом направлении, однако эксперимент, судя по всему, не очень удался…
Впрочем, кто знает? Возможно, мы еще услышим отголоски кратковременного пребывания Николлса в группе на следующем альбоме MUSE…
Пожалуй, здесь уже можно перевести дух и воздать должное мужеству, стойкости и неиссякаемой энергии группы. Пережитые несчастья лишь теснее сплотили их. «Я думаю, — говорил Мэтт, — что когда такие вещи происходят с вами, это может коснуться группы по-разному. Это может привести к разрыву либо помочь понять: „Для меня это — все. Я не допущу, чтобы это прекратилось“. Думаю, то, что с нами произошло, заставило нас осмыслить, насколько это для нас важно — музыка, которую мы делаем».
В свою очередь, широкая музыкальная общественность впервые по-настоящему поняла, ЧТО такое MUSE. К ним пришло подлинное признание. В конце года группа получила две престижные награды European Music Awards в номинациях «Лучшая альтернативная группа» и «Лучшая группа Великобритании и Ирландии». Правда, на церемонии награждения казалось, что MUSE не столько рады, сколько обескуражены, получая награду из рук Брайана Молко (Placebo) и Эми Ли (Evanesсence). Собственно говоря, это была не совсем та компания, в которой MUSE хотели бы видеть себя. Но, как говорится, дареному коню в зубы не смотрят!
19 и 20 декабря им предстояло последнее испытание — выступить на крупнейшем концерте года в Лондоне, Earls Court. Ребята ужасно нервничали: перспектива собрать 18.000 человек на концерт в самом сердце страны — законодательницы лучшей в мире рок-музыки казалась им практически нереальной. Несмотря на большой успех в Европе и Америке, соотечественники относились к MUSE довольно спокойно (что, впрочем, неудивительно: как известно, нет пророка в своем отечестве!) Группа была морально готова к провалу — не на первом концерте, так на втором: ну хорошо, 18 тысяч слушателей собрать можно, но еще столько же на следующий день…
Однако действительность превзошла самые смелые ожидания. После объявления на официальном сайте MUSE о предстоящих концертах все билеты на оба шоу были раскуплены за считанные часы! 36 тысяч человек (конечно, не только лондонцы, и вообще не только англичане ;)) накануне Рождества изъявили самое горячее желание собственными глазами увидеть это феерическое шоу.
Оба концерта прошли на ура — так что с уверенностью можно сказать, что MUSE завершили прошедший год признанными лидерами британской альтернатив- и рок-музыки.