Предыстория

Родиной группы MUSE стал английский городок Тинмут (Teighnmouth), расположенный на северо-восточном побережье страны в графстве Девон (Devonshire), с населением всего 15 тысяч жителей (именно о нем поется в песне Falling Down: Fifteen thousands people scream…).
 Мэтт, Дом и Крис познакомились еще в школе в возрасте 12-13 лет. Каждый из них к тому времени уже играл в одной из многочисленных школьных групп: Мэтт был клавишником в Carnage Mayhem, Дом — ударником в Gothic Plague (это была самая крутая школьная команда, каждый начинающий музыкант мечтал попасть в нее, в том числе и Мэттью Беллами), а Крис — тоже ударником в группе Fixed Penalty. Когда из группы Доминика ушел гитарист, Мэттью, к тому времени уже начавший овладевать гитарой специально для того, чтобы играть в этой престижной команде, с радостью занял его место. Вскоре к ним присоединился Крис: ему пришлось пожертвовать своим опытом ударника и заняться совершенно новым для него делом — игрой на басу. Состав Gothic Plague в течение последующих двух лет постоянно менялся, и в итоге ребята обнаружили, что, кроме них, в группе, собственно говоря, никого не осталось. «Все остальные сбежали, не вынеся моего общества», — признавался Мэтт.
 В 1994 году Gothic Plague сменили название на RocketBabyDolls. Дом, комментируя их ранние музыкальные опыты, говорил позднее в одном интервью: «У них у всех [т.е. у подобных школьных групп] были названия в духе death metal, но мы все играли дешевую попсу!» Мэтт же утверждал: "Наш звук был похож на "рассерженных Sonic Youth", довольно панковская банда". RocketBabyDolls исполняли по преимуществу каверы разных известных групп — таких, как Ned’s Atomic Dustbin, The Senceless Things, Nirvana и т.п. Местом их выступлений чаще всего бывал районный молодежный клуб (industrial estate youth club) под названием Broad Meadow (“Широкий луг»), где ребята получали за свою работу по три-четыре фунта в час.
 Пытались они сочинять и собственные песни; самая первая из них называлась «Small Minded». 15-летние подростки осуждали в ней узость интересов своих сограждан, призывали к коренной переделке мира, ибо он казался им недостаточно хорош для существования в нем. Однако сограждане ничего такого обличительно в свой адрес слышать не желали и по-прежнему предпочитали каверы хорошо знакомых групп истошным призывам юных максималистов.